С Беларусью может произойти то же, что и с Украиной

В дискуссию по текущей фазе белорусско-российских отношений включился бывший советник президента России по экономическим вопросам Андрей Илларионов, занимавший эту должность в течение шести лет. В биографии теперешнего старшего научного сотрудника Центра по глобальной свободе и процветанию Института Катона в Вашингтоне есть малоизвестный, но любопытный факт: в течение нескольких недель летом 1994 г. он являлся советником президента Александра Лукашенко.
Пост президентского советника Андрей Илларионов покинул, громко хлопнув дверью и объяснив свою отставку несогласием с политикой Кремля. По иронии судьбы, получив должность в вашингтонском Центре по глобальной политике, Илларионов оказался вновь востребованным в экс-СССР: на должность экономического советника его якобы пригласил президент Грузии Михаил Саакашвили.
В беседе с обозревателем “БелГазеты” Ярославом Романчуком экс-советник Путина заверил, что вернуться во власть “не планирует, по крайней мере, в обозримом будущем”, и изложил весьма неожиданный сценарий, по которому может разрешиться российско-белорусское газовое противостояние.
“СТРАНЫ С СИЛЬНОЙ ПРЕЗИДЕНТСКОЙ ВЛАСТЬЮ ТРЯСЕТ”
– Из вашего исследования в области экономической свободы следует, что в парламентской стране темпы роста экономики выше и развитие устойчивее. Президентская форма правления нежелательна для переходных стран?
– Да, экономики парламентских стран развиваются быстрее. В 1951-2004гг. среднегодовые темпы роста в парламентских странах составили 2,23% (84 страны), в президентских – 1,19% (48). Поэтому переход к парламентской форме демократии я считаю абсолютно оправданным. Формирование правительства через парламентские выборы – не идеальный вариант, но он лучше любого другого. Парламентская система выстроена так, что она отсекает крайности, и вероятность совершения властями глупостей снижается. Президентская система в некоторых специфических случаях действительно может продемонстрировать умное, ответственное поведение. Но, как мы видим в жизни, гораздо чаще она совершает глупости, порой чудовищные ошибки и даже преступления. Поэтому порой страны с сильной президентской властью, без сдержек и противовесов, просто трясет.
– В России грядут парламентские и президентские выборы. Ожидаете ли вы изменения модели управления страной?
– Модель уже работает. Выдвинуты два кандидата на наследование поста президента, и они вовсю пиарятся в СМИ. Вся деятельность правительства направлена на создание видимости работы, чтобы люди были убеждены в важности роли двух потенциальных наследников. В этот процесс вовлечены и правые, и левые. Люди, которые в России называют себя либералами, активно участвуют в политическом шоу: одни – в кампании одного кандидата, другие – пристроились к противоположному лагерю, доказывая, что либералами они не являются. Так что в России ждать перемен в системе управления государством не стоит.
– Какие вызовы стоят сегодня перед российской экономикой?
– Эти вызовы бледнеют по сравнению с вызовами, стоящими перед российской политикой. Самый серьезный – страна перестала быть демократией и потеряла политическую свободу. А в экономике главный вопрос непосредственно связан с политикой – частичная национализации частных активов и перераспределение частной собственности в пользу других собственников при помощи политических инструментов. Если судебные органы и органы безопасности, налоговые органы используются для обогащения одних граждан и уничтожения других, то они не выполняют свои фундаментальные функции. За шесть-семь лет качество работы органов и институтов государства заметно ухудшилось. Независимо от того, сколько раз слово “государство” используется в речах политиков, как интенсивно подконтрольные власти СМИ говорят о госполитике, на самом деле последовательно либеральная позиция – это единственная в России позиция в защиту государства, цивилизованного и ответственного.
– Где истоки описанной вами ситуации?
– Группа граждан, пришедших к власти, продолжает рассматривать государство как один из инструментов решения своих проблем и проблем своих друзей. Конфликт между Россией и Украиной по газу в начале 2006 г., вероятный конфликт по той же тематике с Беларусью в конце 2006 г. – начале 2007 г. – это защита не интересов России, а конкретных частных интересов.
“ПОЯВЛЕНИЕ “РОСБЕЛЭНЕРГО” ИСКЛЮЧАТЬ НЕЛЬЗЯ”
– Чьих конкретно?
– До 1 января 2006 г. “Газпром” поставлял газ на Украину по $50 за 1 тыс. куб. м. Можно спорить о том, высокая это цена или низкая, рыночная или нет. Но сейчас газ поставляет компания “Росукрэнерго”, зарегистрированная в швейцарском кантоне Цуг. Российские политики говорят: “Вот как здорово. Мы продаем газ по $95”. Для поставщиков газа это, конечно, хорошо. А что получила Россия? Когда газ поставлял “Газпром”, Россия получала приличные налоги в бюджет. Когда “Росукрэнерго” поставляет газ на Украину, налоги платятся по месту регистрации компании. Кантон Цуг – свободная экономическая зона, зарегистрированные там компании не платят налогов, лишь один фиксированный платеж в год. Какие бы деньги ни платил “Газпром” в бюджет до 1 января 2006 г., после 1 января он не платит ничего. Меня совершенно не интересует, кто стоит за компанией “Росукрэнерго”, но я четко знаю: российские граждане проиграли с треском, а выиграли те, кто получил право распоряжаться газовой рентой, пролоббировав такую схему поставок газа на Украину.
– Некоторые политики и эксперты говорят, что Украина потребляет туркменский газ, а не российский. Может, и Беларусь сможет договориться о получении по российским трубам газа из других стран?
– После пересечения границы газ из Казахстана или Туркменистана становится российским. Нельзя отделить молекулы газа, добытого в России, от молекул газа, добытого в других странах. Хотел бы я увидеть того человека, который показал бы мне разницу между газом из разных стран.
– Хотите сказать, что “Газпром” проиграл от поставок газа на Украину по контракту 2006 г.?
– Финансовое состояние отдельной компании, пусть и такой большой, меня мало интересует. Меня интересует госбюджет. В результате “военных” действий против Украины российские граждане потеряли $1-1,5 млрд. налоговых поступлений. Это немало. С Беларусью может выйти такая же история. Не исключаю, что к концу года вдруг появится некая фирма типа “Росбелэнерго” и предложит продавать газ не по $200, а по $130. Стороны согласятся, но российский бюджет получит еще один удар.
Я был сильно удивлен позицией переговорщиков с Украины, подписавших соглашение 4 января 2006 г. Ясно, что российские граждане, которые вели переговоры, были лично мотивированы. А вот зачем украинские представители подписали…
– Опасались, что поставки газа будут заблокированы…
– Как? Через Украину проходит 85% российского экспорта газа в Западную Европу. У Беларуси такого переговорного козыря нет, но все равно я считаю, что прекращение поставок газа маловероятно.
Второй вопрос – плата за прокачку газа по территории. Плата может быть привязана к деньгам или к объемам газа. В случае с Украиной она сначала составляла 25% от прокачиваемых объемов, потом сократилась до 15%. А знаете, какую плату берет “Газпром” за прокачку газа по своим трубам по РФ от независимых газодобытчиков? Минимум 35% от объемов прокачанного газа! И то надо стоять в очереди. Украинская ставка по оплате – более чем в 2 раза ниже той, которую использует сам “Газпром” в расчетах с внутренними конкурентами. В Беларуси ставка еще ниже. Поэтому у вас есть определенная свобода маневра, если цена газа для Беларуси станет рыночной.
– Белорусские власти предлагают разные схемы, в т.ч. просят позволить добывать газ в России. Российские власти пойдут на это?
– Судя по тому, что Кремль отказывает всем, включая солидные европейские и американские компании, в т.ч. в разработке месторождений (специалисты утверждают, что у “Газпрома” для разработки Штокмановского месторождения нет соответствующих технологий), то с чего бы вдруг они предоставят украинцам или белорусам газовое месторождение на территории РФ? У Беларуси едва ли появятся аргументы, которые изменят позицию отдельных российских граждан, ведущих переговоры по газу. Насколько я понимаю, “Белтрансгаз” белорусские власти не собираются продавать ни при каких обстоятельствах, поэтому я сильно сомневаюсь, что белорусам разрешат разрабатывать российские месторождения.
Если бы в России были заинтересованы в создании свободной, эффективной экономики в газовой сфере, произошла бы приватизация газотранспортной сети. После этого на тендере и продавалось бы право прокачки газа. Право доступа к трубе должно быть одинаково для всех операторов рынка.
– Официальный Минск беспрестанно повторяет: мы – ваш последний союзник. Неужели Россия пойдет до упора и не уступит ни цента с $200?
– Россия уже начала проводить мероприятия по введению санкций в отношении Беларуси. Еще год назад такое было невозможным. Тем не менее вопрос цены на газ открыт. Повторю, внезапное появление компании “Росбелэнерго” исключать нельзя. Она может быть зарегистрирована в том же самом швейцарском кантоне и даже в той же самой комнате, что и “Росукрэнерго”. Гражданам двух стран торжественно объявят: победила дружба, и стороны смогли договориться. На самом деле может произойти то же самое, что и с Украиной. Операторы ренты останутся при своих интересах – за счет граждан обеих стран.
“ЗАПОВЕДНИКИ ДЛЯ ИНОСТРАННЫХ ИНВЕСТИЦИЙ ВРОДЕ МАГАЗИНОВ “БЕРЕЗКА”
– Если ли у руководства РФ осознание того, что нефтяная рента скоро может прекратиться, что надо будет зарабатывать иным способом?
– У граждан, которые принимают решения от имени государства, несомненно, есть понимание того, что цена на нефть – очень волатильная, т. е. часто меняющаяся. Тем не менее некоторые факторы приводят к вполне предсказуемым последствиям по ценам. Есть напряжение на Ближнем Востоке – цены на нефть имеют тенденцию к повышению или к сохранению на высоком уровне. Зафиксировав эту взаимосвязь, можно прийти к двум выводам. Один традиционно обсуждается экономистами: надо быть готовым к тому, что произойдет падение цен на нефть, диверсифицировать экономику, сократить бюджетные расходы и т. д.
Но люди с неэкономическим образованием по-другому смотрят на проблему. Раз напряженность гарантирует высокие цены на нефть, нужно думать, как ее, напряженность, обеспечить на Ближнем Востоке и в других регионах мира.
– Запад полностью поддерживает нынешнее руководство России? Или его просто купили энергоресурсами?
– Я бы не стал делать далеко идущих выводов про Запад в целом. А вот некоторым представителям политического истеблишмента отдельных стран я порекомендовал бы изучить биографию руководителя России. Человек, который еще в 70-е гг. выступал против размещения американских ракет в Европе, за разнообразные советские проекты на территории Германии, не изменил принципам ни своей юности, ни своей зрелости. А к самому понятию “Запад” надо относиться весьма осторожно.
Рыночная экономика и западный капитализм – это не одно и то же. Рыночная экономика существовала всегда, а капитализм совсем немного. Запад, который нам рисовали одним цветом, оказывается разным. Есть Гонконг, Чили, США и т. д. А есть Зимбабве, Заир, Саудовская Аравия, Иран. Везде работает рынок. Шейхи арабских стран разбираются в нефтяном рынке не хуже Shell, BP или ExxonMobil. Точно так же хорошо разбираются в нефтяном рынке люди, получившее образование в сфере безопасности и в России. Они продают одно, покупают другое – участвуют в рыночных отношениях. Но это точно не тот капитализм, о котором мы мечтали.
То же самое относится к понятию “Запад”. Там есть разные политические и экономические взгляды. Начиная реформы в 1992 г., Егор Гайдар действительно перевел Россию на рыночные рельсы. Однако было бы глубоким заблуждением считать, что такие действия могли автоматически построить капитализм и либеральное, свободное общество.
Султаны Ближнего Востока, персидские шахи в средние века торговали не хуже, а часто даже лучше европейцев. Тогда многие страны Азии были богаче европейских. Они знали, что такое рыночная экономика, но понятия о свободном обществе у них не было. Россия идет к рыночной экономике, но средневекового и азиатского типа.
– Но если поговорить с инвесторами о российском рынке, их вроде все устраивает… В Беларуси тоже есть иностранные компании, которым живется неплохо. Практика противоречит теории?
– Ничего подобного. Мы же не говорим о системе регулирования приема иностранных инвестиций. В России, Беларуси или на Украине бизнесом занимаются не только иностранные инвесторы, но и местные компании. Да, правительство может создать маленькое окошко для иностранцев – эдакие заповедники для иностранных инвестиций вроде магазинов “Березка” в советские времена. В этом случае иностранные инвесторы и местные компании работают в разных режимах. Я поостерегся бы судить о деловом климате по режиму, в котором работает иностранный инвестор, тем более, если он крупный и в нем заинтересованы сами власти. Самое главное – как себя чувствует не эксклюзивный иностранный инвестор, который принес в страну $1млрд., а рядовой бизнесмен, предприниматель, как работается на бензоколонке, в парикмахерской, магазине или кафе.
За последние годы власти России действительно немало сделали для улучшения условий работы бизнеса. Это относится к налогам, регистрации бизнеса и дерегулированию. Сегодня, например, в России действует плоский подоходный налог в 13%. В Беларуси и на Украине его нет. Поэтому регистрировать доходы бизнесменам выгоднее в России. Это для обыкновенных людей. Для большого и даже среднего бизнеса может быть иначе. В один прекрасный день налоговая инспекция может начислить кому-то штрафы и дополнительные налоги, в несколько раз превышающие объем годовой выручки. Не всем, а так, по правилам случайной выборки. Или почти случайной. В такой ситуации, даже если вы очень захотите, заплатить налоги не сможете. В результате вас сначала посадят в камеру предварительного заключения, а потом отправят шить варежки. Вот после этого я хотел бы поговорить с иностранным инвестором о том, где ему комфортнее работать.
Да, экономическая свобода – ключевой фактор обеспечения экономического роста в большинстве стран. Однако в странах, где рост обеспечивается за счет перераспределения ренты, ситуация может быть иной. Ренту никто не отменял. Она появляется там и тогда, когда устанавливается монополия на ресурсы. В случае России существует реальная, пусть даже не 100-процентная монополия на энергоресурсы. К несчастью для России, она богата энергоресурсами. Ее правительство установило монополию и вовсю извлекает ренту из этого статуса. Источник этой ренты, измеряемой десятками, а сейчас и сотнями миллиардов долларов, – не экономическая свобода, а монополия. Такое же поведение наблюдается у властей Саудовской Аравии, Ирана.
В Беларуси ситуация несколько иная, но и у вас не без участия России энергетическая рента обеспечивает экономический рост. Однако тот, кто думает, что рента будет вечной, глубоко ошибается. Для Беларуси она может закончиться уже в следующем году.
“ДАЖЕ СЕВЕРНАЯ КОРЕЯ ПОШЛА К РЫНКУ”
– Беларусь вступает в активную фазу переговоров по газу. Что бы вы посоветовали белорусским властям для максимально возможной нейтрализации негативных последствий высоких цен на газ и новых схем поставки нефти?
– Я не являюсь советником белорусских властей, поэтому воздержался бы от советов, но не воздержусь от прогнозов. Прогноз мой таков: политика блокад, эмбарго, торговых и экономических санкций против ближайших соседей, как правило, приводит к радикализации экономической политики внутри страны, к либерализации и более интенсивному созданию механизмов рынка. В условиях ограниченности ресурсов единственный способ выживания (если вы не являетесь Северной Кореей) – либерализация экономического режима. Даже Северная Корея пошла на некоторые шаги, пусть убогие, по направлению к рынку.
БелГазета