Удержать Беларусь любой ценой

Из двух ближайших славянских сестер Украину можно считать почти что отрезанным ломтем. “Оставаясь политически рыхлым государством, Украина будет погружена во внутренние проблемы. Интерес к ней со стороны Евросоюза снизится. Чтобы поддерживать интерес западных держав, политические круги Украины периодически будут прибегать к обострению отношений с Москвой. Не исключено, что итогом жесткой политической борьбы с участием внешних сил станет вступление Украины в НАТО. Оно не избавит страну от угрозы вялотекущих конфликтов на ее территории, но создаст дугу нестабильности и конфликтов вдоль границы с Россией” — с этим мрачноватым прогнозом ведущих московских внешнеполитических спецов, приведенным в сборнике “Мир вокруг России: 2017”, к сожалению, очень трудно спорить.
Будущее Беларуси не столь однозначно. Режим Лукашенко — своеобразный кокон, который изолирует страну от процессов, происходящих во всей остальной Европе. Но внутри этого кокона все равно происходят подспудные перемены. И большинство из них — не в пользу России.
“Антироссийские настроения среди населения Беларуси находятся сейчас на взлете, — сказал мне хорошо знающий обстановку в Минске крупный российский внешнеполитический чиновник. — 10 лет назад, когда Россия играла в хоккей с какой-нибудь иностранной командой, почти все в Беларуси болели за наших. Сейчас почти исключительно за иностранцев”.
Тревожной для нас является ситуация и в чиновничьих кругах союзного с Россией государства. “Государственный аппарат Беларуси может в целом похвастаться высокопрофессиональным и стабильным составом, — продолжил постановку диагноза уже упомянутый внешнеполитический чиновник в Москве. — Настроить этот политический механизм на плотную работу с Западом — раз плюнуть. Все устали от того, что их не пускают в Европу и держат за сателлита России”.
Сохранение режима Лукашенко при всех чудачествах Батьки дает Москве определенный временной лаг. Если бы Александр Григорьевич правил стратегически важной страной где-нибудь в Африке, Запад бы с готовностью заключил его в объятия. Помирились же западники, например, с лидером Ливийской Джамахирии полковником Муамаром Каддафи. Хотя как диктатор Каддафи раз в 20 более жесток, чем его минский коллега.
Но Беларусь находится в самом центре Европы. А здесь от лидера государства США и ЕС, как правило, требуют соблюдения определенного демократического кодекса поведения.
Для России крайне важно не растратить попусту этот подаренный историей временной отрезок неизвестной длины. Продолжать в отношении Минска нынешний курс означает самим рыть себе яму. В перспективе после неизбежного конца режима бесноватого Батьки такое развитие событий превратит Беларусь во вторую Украину.
Итак, Москве остро нужен новый курс в отношении Минска. Этот курс безусловно должен основываться на рыночных принципах и экономической выгоде. Но он не должен сводиться к выкатыванию ультиматумов и загону белорусской власти в угол. Не стоит выдвигать заведомо нереалистичных требований типа фактического отказа Беларуси от суверенитета.
Минск надо втягивать в конкретные взаимовыгодные экономические проекты. Например, сейчас Беларусь договорилась о добыче нефти в Иране. А почему не в России?
Короче, Минск с Москвой должна связывать не личность президента, которому, кроме России, Ирана и Венесуэлы, больше некуда податься. Два общества должны быть намертво сцеплены друг с другом миллионами экономических (и не только) нитей.
Конечно, добиться такого при исповедующем диктаторские принципы не только в политике, но и экономике Лукашенко будет ох как непросто. Но ради такого приза, как Беларусь, можно и помучиться.
ТАК ГОВОРИЛ ЛУКАШЕНКО
Апрель 1997 года: “Не надо говорить, что мы завтра объединимся в некое единое государство. Это процесс. Главное — чтобы мы сегодня решали эти проблемы”.
Июль 1997 года: “Главными противниками белорусско— российской интеграции являются Анатолий Чубайс, Егор Гайдар и его команда”. “Белорусское руководство считает безответственной попытку увязки будущего Союза Беларуси и России с исходом предпринимаемых ОРТ провокационных акций против Беларуси”.
Сентябрь 1997 года: “В советские времена Беларусь никогда не была дотационным регионом… Мы в союзный бюджет давали ежегодно около трех миллиардов долларов США… Это что, мало? Да вы сегодня за 400 миллионов ползаете на коленях перед Западом”.
Декабрь 1998 года: “Единая валюта — мы к чему-то должны прийти. Я думаю, что основой для этого может служить российский рубль… как этап перехода к единой валюте”.
Январь 2000 года: “Мы должны вместе с россиянами поступиться какой-то долей суверенитета. Но не так, что мы станок печатный поставим в Кремле и тем самым суверенитет свой отвезем в Кремль… Так не будет”.
Апрель 2001 года: “По моему мнению, власть в России неэффективна”.
Май 2001 года: “Я за семь лет прожил сорок или пятьдесят лет. И кто травил меня — те, к кому я пришел и кто был крайне заинтересован, больше чем Беларусь, в восстановлении разрушенного, разорванного, веками существовавшего нашего единства, — Россия, руководство России, не народ. Меня подлавливали везде, и сейчас это происходит”.
Апрель 2002 года “Развитие Союзного государства Беларуси и России отстает по всем направлениям — в экономике, в политике, в строительстве общего государства”.
Июнь 2002 года: “Хватит, мы уже в своей истории наелись, когда нас то давили, то душили, то мы краем были, то при губернии были. Эти нереальные предложения вносятся, чтобы затормозить движение вперед”.
Февраль 2004 года: “Теперь наши отношения с Россией надолго будут отравлены газом”.
Январь 2007 года: “Суверенитет и независимость не продаются ни за какие природный газ и нефть”.
Февраль 2007 года: “Как только Белоруссия войдет в состав России, здесь будет похлеще, чем в Чечне. Сюда приедут из Грузии, России, Украины, Польши, Прибалтики. Они уже готовы сюда приехать с оружием. Под это деньги дадут”.
Автор: Михаил РОСТОВСКИЙ, ”Московский комсомолец”