Мнение. Выключение протеста

Мнение. Выключение протеста Четыре года назад в Минске за знаменитые семь минут милицейский спецназ зачистил Площадь Независимости от протестующих и, не осознавая того, белорусскую политику – от уличного протеста как такового. Полноценной политической конкуренции у нас, конечно, нет уже давно. Но выход недовольных на улицу все эти годы оставался изредка открываемым окошком в мир реальной политики.

На рубеже 90-х и нулевых многотысячные акции оппозиции были достаточно регулярным явлением. В 2006 году на центральной площади Минска несколько дней не трогали палаточный городок. В 2010-м – толпе дали спокойно собраться и пройти по проспекту Независимости. Но именно жесткая реакция власти на битье окон Дома правительства неизвестными в ту ночь положила начало исключению самой идеи уличного протеста из политического дискурса.

Важно понять: и до 19 декабря 2010 года по закону протестовать без разрешения было, конечно, нельзя. Но в реальности выход на улицу был периодически допустимым и допускаемым путем выпустить пар недовольства. Не переходи каких-то рамок (вроде похода на Окрестина освобождать соратников или многодневного сидения в палатках на Октябрьской) — и, в принципе, протестуй. Однако после 19 декабря многое изменилось.

В 2011 году арестовывали уже за несанкционированные аплодисменты, затем – наказывали за фотографии с плюшевыми медведями, совсем недавно – штрафы за несанкционированную голодовку в Бобруйске.

Сегодня, исходя из опыта последних лет, желающих попротестовать на улице задержали бы еще до начала акции. Предварительно наказав тех, кто в своих соцсетях призвал бы собираться без разрешения местных властей. Украинский Майдан и то, что случилось после, только добавило белорусским властям и силовикам убеждения в своей правоте, а народу, даже его недовольной части – страха перед выходом на площадь. Хотя, разумеется, дело не только в страхе. Насмотревшись на Украину, многие невольно задумались, что лучше: белорусская тишь да гладь, пусть и с дышащей на ладан экономикой, или революция с непредсказуемым финалом.

Эта ситуация поставила оппонентов власти в самый серьезный концептуальный тупик за всю современную историю Беларуси. Из традиционного оппозиционного коктейля – идем на выборы, предлагаем альтернативу, результаты подтасованы, идем на Площадь – исключен самый главный, завершающий ингредиент.

В этом и есть основная причина отсутствия у оппозиции единства перед 2015 годом. По сути, разобщенность, в которой многие обвиняют противников власти, была заложена уже тогда, в ночь с 19 на 20 декабря, четыре года назад.

Теперь у оппозиции просто нет мотива объединяться, нет видимой и хотя бы в теории достижимой цели на горизонте.

Критики возразят: надо выработать альтернативную программу перемен, особенно на фоне серьезных экономических неурядиц в стране. Так никто не пустит к власти, чтобы ее реализовать. «Тогда надо идти в народ, чтобы его убедить в своей правоте». А что потом делать с этой убежденностью? «Значит, нужен единый лидер, который затмит харизмой президента и получит много голосов на выборах». Простите, но мы в Беларуси. «Ну тогда нужно идти и доказывать победу на Площади!» – могли бы сказать оптимисты от оппозиции, но теперь закрыта и эта опция. Это и называется тупик.

Пока все гадают, ждет ли рубль девальвация, можно смело признать, идея уличного протеста уже девальвирована всерьез и надолго. Следующая президентская кампания грозит стать самой блеклой для противников власти. И я, в отличие от многих комментаторов, недовольных «раздраем» в оппозиции, не склонен обвинять в этом лишь ее одну. Таков результат эволюции белорусской политической системы. Просто четыре года назад для оппозиции закрыли последнее и самое главное окно — то, которое выходит на Площадь. Открыть его самостоятельно противникам власти не по силам, это может сделать только очень сильный ветер перемен.

Артем Шрайбман, политический обозреватель TUT.BY

You might also like